Меню
Фотогалерея
Видео

Ляшенко Вера Ивановна

Главная » Бессмертный полк » Информация об участниках ВОв » Ляшенко Вера Ивановна

(1928 г.р.)

 

Как воспитать не просто жеманных красавиц, а красавиц с чистой душой и добрым сердцем? Ставит перед собой такую задачу снова и снова руководитель творческого коллектива молодежной моды «Клеш», поэтому в копилке деятельности этого коллектива не только программное изучение материала, но и множество разнообразных интересных дел и акций. В канун праздника Великой Победы обязательным стало  посещение ветерана. В этом году  коллектив «Клеш» был в гостях у Ляшенко  Веры Ивановны. Она  девочкой попала в плен к немцам … и вот что она  рассказала:

«Мне было 13 лет, когда в октябре 1941 года в нашу деревню Поддубье (Заольша) вошли немцы. Танки, мотоциклы, машины, все это черной, грозной тучей надвигалось, вселяя в нас ужас. Жили мы в оккупированной местности до конца 1942 года. От мала, до велика выгоняли нас немцы рыть окопы каждый день. А кто не выходил, расстреливали  или вешали, даже не спрашивали причины.

Вскоре нас  всех жителей деревни погнали немцы в Германию на принудительные работы. Согнали всех в г. Барановичи (Белоруссия) и этапом погнали дальше в город Гродня (Польша). Было очень страшно, немцы без жалости гнали нас как скот. Многие были застрелены по дороге или забиты палками. Загнали нас в эшелон, доехали до Кракова, поместили всех в огромный барак, там нас сортировали: женщин, детей, мужчин отдельно друг от друга. Побрили всех наголо, помыли и выдали спецодежду с грудной нашивкой из трех букв «О С Т». Затем погрузили опять в эшелоны и довезли до Германии. В городе Люненбурге немцы как хозяева выбирали из нас себе рабочую силу. Я вместе с родителями попала к одному хозяину. К месту принудительных работ мы ехали, в набитом до отказа вагоне стоя, плотно прижавшись, падая от усталости и голода. В день выдавали по 2 булки хлеба и ведро воды на весь вагон. Нас привезли работать на шлакоблочный завод. Меня поселили с родителями  раздельно. Работа для меня и таких же девочек была тяжелой. Носила камни, песок. Очень было невыносимо тяжело, но работать надо было обязательно. Мы очень боялись плетки надзирателя, у которого была кличка «Кошмарик». Она так и ходила по нашим спинам. Даже фамилию помню «Шеметило».

 Жили мы в бараках, спали на трехъярусных железных кроватях, на тонюсеньких вонючих матрацах. Теснота, смрад и насекомые. На всех один железный большой умывальник да металлический таз для постирушек. Посередине барака стояла железная печь. Один раз в месяц выдавали по куску мыла. Был один выходной день в неделю (воскресенье), когда нас водили в баню. В этот день мы занимались личной гигиеной: постригали волосы, приводили одежду и обувь в порядок. А самое главное мы ели. Ходили в специально отведенные места, где стояли баки с отходами еды. И там мы обязательно, что-то находили: хвостик от рыбы, шкурки от колбасы, чаще картошку в мундире, свеклу и если повезет, то корочки хлеба. Для нас, вечно голодных, этот день был праздником.  Кормили ведь нас 2 раза в сутки: утром вареную брюкву жидкую, тянущуюся в виде бульона с добавлением манки и прозрачный кусочек хлеба, а пить давали  крашеный чай или вонючий кофе. Вечером после работы по кусочку прозрачного хлеба с водой. От голода сводило желудки, поэтому старались скорее лечь и уснуть, чтобы не думать о еде. Работа были очень тяжелая, руки болели, ладони были  все в волдырях, они лопались, мы перевязывали их тряпками. Тряпки были грязными, поэтому болячки долго не заживали, кровоточили и  гноились. Во время работы присесть отдохнуть было нельзя, надзиратели ходили с плеткой или рядом была всегда злая собака, которая сразу бросалась на нас. В зимнее время, в холод выдавали на день ведро кокса, старались растянуть его, что бы не замерзнуть .Жались после работы к этой печке. Жили дружно, жалели друг друга. Иногда нас жалели немки, давали нам хлеб, свеклу, картошку, одежду. И хотя мы все были голодные и продрогшие всегда делились друг с другом. Иногда, чтобы не дай Бог, не услышали немцы, прижавшись, тихо пели свои родные песни, обливаясь слезами. Старались сильно не выделяться, и не попадаться на глаза, так как немцы увозили провинившихся куда- то и мы их больше не видели. Болеть было тоже нельзя, больных немцы не любили. К концу войны немцы стали очень злые. И мы каждый день ждали, что вот-вот попадем под расстрел. Освободили нас американцы-союзники 5 мая 1945 года. Дальше нас распределили по лагерям. Я попала в город Штернберг, работала в госпитале. Маму отправили домой, отца в Сибирь в город Новокузнецк. Получив временное удостоверение вместо паспорта в сборном лагере поехала в Белоруссию (г.Леозна)  домой. Это было в августе. Выдали временный паспорт. Встретились с мамой и поехали к отцу в г. Новокузнецк.

В Новокузнецке я работала в столовой: официанткой, помощником повара, посудомойкой. Там встретила свою любовь. Он служил сверхсрочно помощником командира, охранял военнопленных. Демобилизовался в 50х годах. Родились 3 мальчика. Уехали на Целину, где родились еще 3 девочки. Горе и здесь от меня не отступило. Вскоре умер муж. Осталась я одна поднимать 6-х детей. Несчастье не отступало, током убило старшего сына. Но что делать, надо же поднимать детей. Сейчас имею 5 детей, 6 внуков, 6 правнуков. Здоровья не осталось из-за многого пережитого в войну и в мирное время. Вспоминать оккупацию, немецкий лагерь, этих мордастых, ненавистных полицаев невмоготу».

Очень тяжело было говорить восьмидесяти шестилетней бабушке Вере Ивановне, но она поделилась воспоминаниями, что бы знало молодое поколение, какой ценой досталась Победа нашему народу. И ее воспоминания навсегда оставили след в сердцах юных девочек убедиться в этом не сложно, стоит только заглянуть в их чистые глаза.

  

(текст 2014 г.)

 

Правительство Российской Федерации
Законодательное собрание Оренбугской области
Оф. Блог губернатора
Оренбургской области
Кувандыкский район
Календарь
Погода
Поиск по сайту
Поиск на Яндексе